Работа №1 

Один день из жизни охотника.

Санкт-Петербург.  3 апреля. 1995 год.

— Руслан Альбертович, ваш кофу, — сказал молодой человек, тем самым отвлекая охотника от задумчивого созерцания двора. На самом деле Руслан не созерцал, а сканировал территорию. Тут оказалось столько следов, впору составлять атлас цветов. Всполохи были не сильными, но частыми. Казалось, что жители дома выходили во двор и о чем-то очень возбужденно переговаривались или, наоборот, в одиночку предавались отягощающим мыслям.

Он посмотрел на парня, который стоял перед ним. И как ему навязали только такого непутевого? Он вспомнил, как приехал много лет назад на свое первое дело. Что говорить, но вид у него был чуть ли не хуже, чем у этого парнишки. Дрожал как осиновый лист, а когда все закончилось, его вырвало прямо на обувь наставника. Руслан передернул плечами. Что ж, теперь он готов принять месть на свои ботинки.

— «Кофе», а не кофу, стажер. Сколько можно тебе говорить? —  Руслан взял у парня чашку и сделал глоток. — Ты не в своей деревне, так что привыкай общаться с людьми нормально.

— Так бабушка всегда говорила, — стажер потупил взгляд. — Она меня приняла во воспитание, опосля как моих родителей на охоте порвал пополам мори.

Охотник захлебнулся кофе и закашлялся.

— Послушай, друг, у меня воображение очень хорошее, я даже в кино не хожу, — Руслан достал платок и начал вытирать пятна с формы. — А вообще, извини, сочувствую. Так ладно, засиделись мы тут. Пошли.

Охотники вышли из пышечной и направились к дому напротив.

—  Давай напомни ка мне, Алексей, зачем мы тут?

Тот набрал воздуха и выдал:

— Мы на моем первом задании. Код опасности обозначен как «зеленый». Девушка, двадцать пять лет. Имя Алиса Коваль. Аддикция была замечена сравнительно недавно и оставалась без изменений, но последние пару дней стала проявлять активность. Участились случаи агрессии и нетерпимости к окружающим…

— У меня такое всегда, когда я выпью, — перебил его охотник. — Извини, продолжай.

— …Родные девушки набожные и сочли ее приступы за одержимость. Несколько раз в неделю к ним заходит священник, чтобы наблюдать за состоянием Алисы.

— Как интересно, — сказал Руслан и задрал голову, ища этаж, на котором проживала зараженная. — Вот почему во дворе столько следов. Если этот святой сейчас там, могут возникнуть затруднения. Ну да ладно, странно вообще, что статус еще зеленый. Пошли.

Руслан быстро сделал знак. К счастью, замок на двери был электромеханический, а то с домофонами у него сложнее выходит. Охотник со своим подопечным проскользнули в подъезд. Если бы они еще на несколько минут задержались, то возможно бы и услышали, как в машине включилась рация. Голос, доносившийся из динамика, был явно взволнован:

— Асланов, Руслан Асланов, ответь! Аддикт, к которому вы направились уже не «зеленый». Слышишь? Не подпускай к нему стажера и сам не лезь! В отделе что-то напутали. Асланов! Черт тебя возьми! Сидите на месте, к вам едут из спецотдела!

***

Санкт-Петербург. Петровский отдел «Ока».

За несколько часов до этого.

 

Руслан Асланов рылся на столе, ища папку с сегодняшним заданием. Бардак на рабочем месте был его привычным состоянием. Не успеешь написать отчет на одно дело, как прилетают новых два. Еще и стажер этот где-то запропастился. Опаздывает или проспал. Хорошего ему ученика подсунули, ничего не скажешь.

 — Эй, Рус! Чего такой взъерошенный? — напарник сидел за соседним столом и наблюдал за Аслановым.  

— Отстань Андрюха, не до тебя. Ты кстати не видел папку с сегодняшним делом для стажера?

— Эта? — Андрей Васнецов протянул с улыбкой папку с зеленой биркой, на которой значилось имя «Алиса Коваль». Ярлык с именем был приклеен криво, как будто кто-то очень спешил или у него дрожали руки.

— Откуда она… — начал вопрос оперативник, но потом вспомнил, как сам вчера вечером швырнул папку на его стол, потому что был занят написанием отчета и эта вещь ему мешала. — Спасибо.

Он бегло пролистал папку. Ничего экстраординарного Руслан не заметил. Все как всегда. Почувствовав сухость в горле, Асланов подошел к обеденному столу в поисках своей кружки. Со вчерашнего дня не мыта. Он выкинул засохший чайный пакетик в мусорку и открыл холодильник.

— Опять Серега свои макароны не съел, —  Рус посмотрел в тарелку. — Они зеленые уже.

— Ему все некогда. То болеет, то гоняет луксура по городу, — сказал Васнецов, не поднимая головы от газеты.

— До сих пор гоняет? Вот упрямый, — Руслан взял бутылку боржоми из холодильника и плеснул в кружку. Охотник посмотрел на часы и покачал головой.

Алексей Поляков понимал, что опаздывает. Он пролетел мимо охранника, на ходу показывая пропуск. Перепрыгивая через две ступеньки, он миновал лестницу на второй этаж и врезался в девушку с папками. Настя вскрикнула и, потеряв равновесие, упала, а следом завалился и Поляков.

— Что происходит? — спросила замначальника отдела, когда услышала шум и вышла в коридор. Она увидела, как стажер, потирая лоб, собирает разбросанные папки, а аналитик Анастасия Семенова стоит рядом чуть не плача.

— Простите, — сказал Алексей. — Это я виноват.

— Так, оставь все. Я помогу Насте, а ты беги уже к Руслану. Полчаса тебя ждет уже.

Стажер кивнул и еще раз извинившись, помчался в кабинет, где его уже давно ждали. Руслан из-под лобья смотрел, пока Алексей разложит в холодильнике свои контейнеры с обедом.

— Вроде худой, а еды притащил на весь отдел.

Сидящий за соседним столом оперативник усмехнулся и сказал:

— А я как раз сегодня без обеда.

— Кто-то за опоздание на сорок минут тоже останется сегодня без обеда, — сказал Руслан Асланов и скрестил руки на груди.

— Простите, Руслан Альбертович, сломался автобус, — Поляков опустил взгляд и сел на стул. — Если хотите, я вас угощу пловом. Бабушка очень вкусно плов готовит.

— Плов говоришь? Плов это мое слабое место, — усмехнулся оперативник и кинул на колени парню папку. — На, читай. У тебя пять минут на сборы. Твое первое задание. И кстати, плов можешь оставить себе, я же не настолько бесчеловечен, чтобы объедать тебя. Там на месте есть пышечная, купишь мне кофе. Поехали, и так уже целый час из-за тебя потеряли.

На лестнице Руслан поравнялся с двумя мужчинами в черных костюмах из специального отдела. Они обменялись взглядами.

Интересно, что спецам тут понадобилось?

Как только за охотниками закрылась дверь, Васнецов отложил газету и подошел к окну. Неизвестно по какой причине, но он включил зрение и посмотрел во двор. Возле уазиков толпилось несколько мужиков и что-то активно обсуждали. Их ауры переплетались голубыми, синими и оранжевыми всполохами. Действительно, разговор был не из простых. Один из них жестикулировал руками и все  показывал под машину. Остальные то и дело забирались под уазик и что-то смотрели.

Тут показались еще две ауры. Оранжевая и цвета индиго. Рус и новичок, что ж, удачи им. Охотник вернулся на свое место и продолжил читать сегодняшнюю газету. Примерно через полчаса дверь распахнулась, и в кабинет влетел раскрасневшийся начальник отдела, а вслед за ним два незнакомых Андрею типа.

***

Начальник Петровского отдела только разобрался с утренним кофе и уже изучал отчеты сотрудников, как дверь в кабинет открылась, и вошли два координатора спецотдела. Сергей Иванович Матвиенко хотел уже было высказаться за подобное обращение, но увидев значки и форму, сразу сел обратно на стул.

— Утро доброе, Сергей Иванович, — произнес на ходу один из вошедших и тут же сел за стол переговоров, раскладывая бумаги из папки, которую он принес с собой.

— Здравствуйте, — кивнул его коллега и сел на стул напротив.

У Матвиенко было несколько минут, чтобы рассмотреть незваных гостей, пока те молча сидели и перебирали бумаги. Начальник отдела оценил раннюю седину волос у первого, но молодые глаза выдавали возраст не больше тридцати. С серьезным лицом парень что-то искал и явно нервничал. Ведь он задерживал беседу. Ну и забыл еще представить себя и напарника. Будто услышав мысли Сергея Ивановича, он взглянул на него из-под густых серых бровей и сказал:

— Антон Адамович Самохвалов, — и протянул свое удостоверение. — Мой коллега – Вадим Круглов.

Начальник с удивлением взглянул на молодого спеца.

— Круглов? Валериан Круглов не ваш отец?

— Мой, верно, — кивнул темноволосый и смущенно поправил галстук.

— Мы с вашим папой были напарниками в восьмидесятых. Как он сейчас? Здоров?

Молодой кивнул, и хотел было уже рассказать что-то, как Самохвалов нашел нужный документ.

— Сергей Иванович, давайте отложим пока воспоминания, мы к вам по делу.

— Видать, очень важному, если уже так быстро нашли ваши бумаги.

Антон проигнорировал или сделал вид, что не заметил шпильки в его адрес и продолжил:

— Мы в курсе, что у вас под контролем ведется одно дело, — он пробежался глазами по бумаге. — Дело Алисы Коваль.

Начальник постучал костяшками по столу.

— Да, что-то такое я припоминаю, — он поднял трубку. — Надо уточнить в аналитическом, у кого на руках это дело.

— На руках? — спецы переглянулись. — Мы думали, что оно в архиве у вас. Это дело было под дополнительным наблюдением в спецотделе.

— Вы знаете, нам доставили новых стажеров, а им, как известно, ничего кроме «зеленки» принимать пока нельзя… Да, да, я слушаю, — произнес Матвиенко в трубку, которую все это время держал у уха и ждал ответа. — Настя? Скажи, пожалуйста, дело Алисы Коваль еще в архиве? Нет? А кто? Кому? Хорошо, спасибо, — Сергей Иванович положил трубку на рычаг телефона.

— Ну что? — с нетерпением спросил Самохвалов, понимая, что уже знает, какой будет ответ.

— Как я и сказал, дело передано в оперативный отдел для стажировки нового специалиста. Сегодня они должны поехать на задание.

Антон почувствовал, как седых волос у него еще добавилось не меньше сотни. Он вскочил так, что стул отлетел к стене. Собеседники поднялись следом со своих мест.

— Срочно проводите нас в отдел, куда передали это дело! — чуть не взахлеб сказал Антон.

Сергей Иванович понял, что лишних разговоров не стоит устраивать и выбежал в коридор. Пройдя мимо нескольких кабинетов, он остановился у одного из них и распахнул дверь.

Васнецов вскочил как ошпаренный, когда увидел полыхающего шефа и двух незнакомцев в форме спецотдела. Начальник огляделся.

— Андрей, Асланов где?

— Так на задание уехали они со стажером. Уже как больше получаса.

— Антон Адамович, это походу мы на лестнице с ними столкнулись сегодня, — сказал Вадим.

— Ты знаешь, а я ведь сам и не догадался! — Самохвалов дал понять очень ясно, что мнение Круглова тут было не уместно. — Надо их срочно остановить! У вас есть связь с сотрудниками, Сергей Иванович?

— Если только по рации. И это в том случае, если они еще в машине. Объясните же, в чем дело?

— Мы приехали, чтобы изъять у вас дело Коваль. Там уже не зеленый статус, там уже даже не статус, там… В общем, если не хотите заказывать два гроба, срочно отзовите их с задания. А ты чего стоишь? Вадим, срочно звони нашим, пусть присылают отряд. Вон телефон на столе.

Круглов бросился к телефону и набрал номер специального отдела. Доложив о ситуации, он положил трубку.

— Так. Мы с напарником поедем пока сразу на известный адрес, а вы вызывайте их по рации постоянно, пока не ответят, — Самохвалов и Круглов не попрощавшись выбежали из кабинета.

— Что происходит? — спросил Андрей шефа.

— Не знаю, но чую, что не зря они тут волну подняли из-за обычного зеленого дела.

 

***

Наталья Степановна, женщина видная и представительная. Любила, ох до чего ж любила угождать всем, от кого бы она могла получить хоть небольшую выгоду. Даже квартиру умудрялась подготовить так, чтобы гостям было приятно в ней находиться.  Как говорится, нельзя угодить всем, но это не про Наталью Степановну. Кто-бы не навещал ее, всегда наготове были услады для глаз и вкуса гостей. Кто-то любил черный чай, пожалуйста, зеленый – пожалуйста, красный, белый, серый, розовый, пожалуйста, угощайтесь. Чего уж говорить про виды кофе, вкусняшек. Картины известных живописцев, иконы. Про иконы вообще отдельный разговор.

Наведываться к ним в квартиру святой отец Сергий начал с конца зимы. Что-то там с дочкой Степановны приключилось. Так вот. Как начал захаживать, да чаи с маковыми булочками гонять, невесть откуда достала она с десяток икон со святыми. Вешала на стены каждый раз перед его приходом, дабы успокоить душу его, что не в грешный дом завела его нелегкая. А как соберется восвояси, поснимает святых и в чулан до следующего визита.

Вот и сейчас сидит отец Сергий на кухне, макает плюшку в мед и чмокает так смачно, что цветы на подоконнике листья в трубочку сворачивают.  

— Ну как, батюшка, все ли хорошо, все ли по нраву вам? — Наталья Степановна сидела возле отца и готова была выполнять любое его поручение.

— Благослови тебя Бог, дочь моя, все вкусно и усладно. Ну да засиделся я что-то, пора и честь знать, — Отец Сергий, кряхтясь, поднялся со стула. Не понятно даже было, то ли стул кряхтел, то ли священник. —  Как сегодня дочь твоя Алиса себя чувствует? Были ли недомогания или приступы?

— По утру грозилась спалить весь дом к … к …, — тут мать Алисы закрыла лицо руками и заплакала. —  Не могу говорить, простите батюшка.

Святой отец приобнял Степановну и, поглаживая по голове,  сказал:

— Не печалься, дочь моя. Это зло в ней говорит. Где она сейчас?

— Спит, батюшка.

— Сон – это за благо. Сон отгоняет от дурных мыслей. Проводи ка меня к ней.

Когда священник вошел в комнату к Алисе, девушка спокойно спала. Лишь изредка по лицу ее пробегала тень беспокойства.

— Оставь нас, Степановна, — шепотом приказал отец Сергий.

Женщина покорно удалилась, а отец достал из чемоданчика, который все время держал при себе, библию и флакон со святой водой. Он смочил им кропило и стал ходить по комнате, разбрызгивая всюду святую воду. На мебель, на стены, на одеяло, под которым спала Алиса. При этом он нашептывал молитву.

На стене висело зеркало, в котором священник минут через десять заметил, что девушка проснулась и смотрит на него со странной улыбкой.

— Здравствуйте, святой Отец, — сказала она и присела на кровати, облокотившись на спинку. —  Не слышала, как вы вошли. Знаете, не хорошо прокрадываться в комнату к спящей девушке, что о вас подумают ваши прихожане, — Алиса улыбнулась уголком рта.

— Кто со мной говорит? — спросил священник, окропив одеяло снова.

— Ух ты, святой отец. Да вы как будто ослепли и не видите, что мы тут с вами вдвоем. Кстати, вас это должно возбуждать. Полураздетая девушка лежит перед вами, такая беспомощная, такая беззащитная. Или вам нравится совсем раздетая?

Алиса откинула одеяло и сняла ночнушку через голову. Священник закрыл лицо библией и отвернулся.

— Что ты делаешь, дочь моя? А ну немедленно прикройся.

— Ну, посмотрите на меня, батюшка, разве я вас не привлекаю? Посмотрите, повернитесь.

Голос её пронизывал. Она шептала непристойные вещи, трогала себя. Святой отец сопротивлялся, но не уходил. Хоть и не понимал. До двери всего два шага, но он не может сделать и половины. Голос завораживал, и сила воли у отца обмякла, как его ряса.

Он повернулся, и ноги сами кинули его на девушку. Он стал трогать ее нежную молодую грудь, целовать ее. А Алиса только смеялась. Вдруг через секунду ее веселое лицо исказил отвратительный оскал.

—  Все! Достаточно, святой отец!

Она оттолкнула Сергия, и семипудовый мужик, пролетев через всю комнату, припечатался к стене. Девушка посмотрела на деревянный стул. Тот подлетел и со всей силы рухнул об пол, разлетевшись на куски. Снаружи послышались крики матери, но дверь была наглухо запечатана, и Наталья Степановна не могла открыть ее.  

Алиса смотрела, как ножка от стула поднялась в воздух и полетела в левую руку священника. Мужчина завопил так, что у Степановны подкосились ноги, и она сползла на пол. Второй обломок ножки повторил путь первой и смачно вошел в правую ладонь Сергия. Изначальная боль была сильнее, поэтому священник лишь застонал хриплым голосом. Орать от невыносимой боли в правой руке уже не было сил.

— Как вам святой отец? Вы же мечтаете там в своих кельях о мученичестве? — девушка встала с кровати и подошла к нему. — Я знаю, как ты себя избиваешь плетью по ночам. Ну, а сейчас какого тебе?

Алиса открыла рот, и кровь священника капала ей на язык, на лицо, на грудь. Святой отец только смотрел и мотал головой в изнеможении и боли.

За дверью послышался шум. Дверь напряглась и слетела с петель. Девушка увидела, как в комнату ворвались двое.

***

— Значит так, стажер, — сказал Руслан, когда дверь в подъезд за ними закрылась. — Перед встречей с аддиктом тебе нужно размяться. Включи зрение и отследи, в какой квартире живет наша юная зараженная.

Алексей Поляков кивнул и, сделав усилие, напряженно всмотрелся вперед. Но то ли свет был очень тусклым, то ли он просто переволновался, а увидеть след так и не смог.

— Вольно, боец, — сказал Асланов. — Алексей, ты очень напрягаешься, расслабься. Подумай о чем-то хорошем. Например, о воскресных днях с родителями…

Поляков посмотрел на него так, что охотник понял, если он не исправит положение, лечить придется не одного аддикта, а двух.
 

— Извини, Лёш. Про родителей плохой пример. Подумай о бабушке, и какой вкусный плов тебя ждет на работе. Так, уже лучше, расфокусируй зрение, смотри, как будто смотришь сквозь воздух.

У него получилось. Алексей увидел, как по лестнице поползли цветные всполохи. Голубые, бирюзовые, оранжевые. Любовь смешивалась с ревностью, а радость с раздражением. Среди всего этого он обнаружил слабый цвет ярости. Это был не просто красный, он пылал алым. Хоть и едва заметно, но это все равно дало шанс юному охотнику выследить нужную дверь.

— Молодец, — похвалил его Асланов. — А теперь пара наставлений. Работаем по старой схеме наставник-стажер: Я буду прикрывать, и отвлекать мать, ты - успокаиваешь и лечишь. Еще меня этот святоша беспокоит, ну, надеюсь, у него сегодня выходной.

Руслан нажал кнопку звонка, и через минуту дверь открыла женщина.

— Добрый день. Мы из …

Но охотник не успел договорить отработанную легенду, откуда приходят и куда уходят работники самой секретной организации в городе. Женщина почти упала ему в руки.

— Помогите, — только и смогла прошептать Наталья Степановна и рухнула без чувств.

— Так, Леша, забудь старую схему. Сиди здесь с ней, а я все улажу.

— Но я могу помочь.

— Ты пойми. Там что-то серьезнее зеленки. Если с тобой чего случится, отвечать мне.

— Обещаю, я не буду лезть на рожон. К тому же по правилам, охотникам запрещено ходить на аддикта в одиночку. В конце концов, не мори же там. Не могли нам отдать дело для стажера с мори.

— Говоришь убедительно. Ладно, но если что, по первой же команде, ты ноги в руки и валишь отсюда, договорились?

Поляков кивнул.

Асланов без труда отследил, где расположился аддикт. Дверь была заперта, но к его удивлению, замка на ней не было. Обычная ручка. Может, подперли чем-то изнутри? Руслан надавил плечом, но дверь даже не шелохнулась. Он отчетливо различал женский голос за дверью и как будто кто-то стонал.

— Отойди ка в сторону, парень. Придется применить силу.

Охотник вложил мощный заряд энергии в знак, и дверь слетела с петель. Он включил зрение и ворвался в комнату. Бывалый охотник лишился дара речи, когда увидел обнаженную девицу в крови посреди комнаты. От ее тела отходило темное сияние. Черные отростки, словно щупальца, тянулись в разные стороны. В густой непроглядной ауре он разглядел над девушкой два красных глаза. Они пылали яростью.  

— О, у нас еще гости. Мама не говорила, что вы придете! — голос Алисы звучал странно. Как будто на него одновременно наслоились два голоса — мужской и женский.

Асланов взглянул на священника. Этого мгновения Алисе было достаточно. Одна из щупалец обхватила оперативника за пояс и швырнула к противоположной стене. Охотник рухнул на тумбочку у кровати, разломав ее в щепки.

Когда Руслан очухался, то с ужасом увидел, как она держит Алексея над полом. Тьма несколько раз обвилась вокруг шеи парня и сдавливала ему горло. Поляков лишь дергал ногами, хрипел и пытался освободиться.  

— Послушай. Отпусти парня, прошу тебя, он еще совсем зеленый, —  взмолился Руслан.

—  Тем слаще его помучить, — сказала Алиса и засмеялась.

— Отпусти его тварь! А не то…. — не сдержался Руслан.

— А не то «что»?

 

Девушка посмотрела на охотника. Этот взгляд ясно давал понять, что Руслану не стоило грубо разговаривать с ней. Тут же послышался хруст молодой шеи, и Алексей Поляков свалился на пол. Он больше не дышал.

— Нет! — закричал Асланов.

Тут Алиса вскрикнула и отлетела к стене. На её груди полыхал знак охотника, он прожигал кожу, столько ярости вложил в него Руслан.

— Ты думаешь, что сможешь удержать меня этой игрушкой?

Знак стал медленно гаснуть. Тогда охотник сделал еще три таких же по всему телу девушки. Они жгли и кровоточили. Алиса заорала не своим голосом. Двумя голосами одновременно. Одна из щупалец схватила отломанную ножку стула и швырнула в охотника. В следующую секунду, не долетев до сердца каких-то пару сантиметров, самодельный кол развернуло, и он наполовину вошел в стену над кроватью. На его ребре пестрел знак оперативника из спецотдела.

— Успел, — выдохнул Самохвалов.

В комнату ворвались несколько человек. Двое из них в белых халатах подошли к вымотавшемуся охотнику проверить его состояние. Кто-то проверил пульс Полякова и покачал головой.

— Проклятье! — крикнул Асланов и со всей силы ударил кулаком по полу.

Он поднялся. Ноги тряслись и не слушались. Качаясь, подошел к Антону Самохвалову, который наложил странную печать на Алису. Руслан такой еще не видел. Она была похожа на усмиряющую, но более сложную. Девушку положили на носилки, руки пристегнули наручниками к бортам. Она смотрела вверх немигающим взглядом. Если бы не наручники, то со стороны казалось, что она просто парализована, а врачи выносят ее из дома.

Сильная сухость в горле не давала говорить, но Руслан попытался:

— Я требую… — слова дались с трудом, и спец попросил принести стакан воды для охотника.

Выпив воды, ему полегчало.

— Я требую объяснения. Кто или что это она? — выдавил из себя Асланов слова чуть ли не по слогам.

— Вам следует поехать в больницу. Необходимо проверить, что вы в порядке, — сказал Антон, не обратив внимания на выпад охотника.

— Я!? Я то в порядке! А вот он, — Руслан указал на священника в полуобморочном состоянии, которого оперативники осторожно избавляли от кольев. — Вот он как раз не в порядке. И этот мальчишка, у которого осталась одна бабушка, уж совсем не в порядке!

Руслан схватил за воротник спеца. Круглов хотел было вмешаться, но Самохвалов поднял руку.

— Руслан Альбертович, вам нужно взять себя в руки и успокоиться. Если вы сейчас не отпустите меня, я буду вынужден принять меры. Ну и вообще-то я ждал благодарности за спасение вашей жизни.

— Засуньте мою благодарность себе, знаете куда? — Асланов отпустил спеца и как мог быстро зашагал прочь отсюда.

***

Санкт-Петербург. Петровский отдел «Ока».

4 апреля 1995 год, утро.

 

Руслан Асланов вошел в кабинет и швырнул папку с отчетом на стол. Сегодня он раньше на целый час. Даже Васнецова еще не было, хоть тот и был ранней пташкой. Охотник осмотрел стол, дела, незаконченные отчеты, кабинет. Что-то тут изменилось и кабинет как будто другой. Не такой как вчера. Запылившиеся окна, желтые занавески, старенький холодильник.

Руслан постучал пальцами по папке из черной кожи. Открыл молнию и убедился, что отчет по вчерашнему делу на месте. Он знал, шеф первым делом спросит не как его состояние, а попросит отчет. Оставшуюся половину дня его протаскали по врачам, так что на всю писанину ему отводился вечер. Заснуть у него не получалось. Красные глаза, которые он видел в аддикте, не давали покоя. Что это могло быть? Новая форма мори, маскирующегося под человека? Или что-то другое? Всю ночь до утра охотник то и дело дописывал и переписывал абзацы.

Вспомнив, что он даже не позавтракал, подошел к холодильнику и открыл его. На полке в уголке скромно ютился контейнер с пловом.

Если хотите, я вас угощу пловом. Бабушка очень вкусно плов готовит.

Этот образ так и застыл у него перед глазами.

— Алеша, как же так? Прости друг, я помню, ты хотел меня угостить, так вот, я не отказываюсь.

Асланов выложил плов на тарелку и поставил в микроволновку. Тут же зазвонил телефон. Охотник взял трубку.

— Алло. Да, это я. Хорошо, Сергей Иванович. Он у меня как раз готов, — Руслан взял папку со стола

и вышел за дверь в тот самый момент, когда раздался сигнал, что микроволновка разогрела плов.

© 2019 Urban_mysterium. 

  • Vkontakte Social Иконка